Как Савва Мамонтов привил публике любовь к русской опере

Савва Мамонтов сначала создал любительский театр в своем имении Абрамцево, а потом открыл Частную русскую оперу. Она стала первой негосударственной оперной антрепризой, которая имела постоянную труппу и ставила в основном русские произведения. Читайте, как на сцене мамонтовского театра прошли премьеры «Снегурочки», «Псковитянки» и «Садко» Николая Римского-Корсакова, кто из художников-передвижников создавал декорации и костюмы и как Мамонтов открыл известных певцов и дирижеров — Надежду Салину, Федора Шаляпина, Сергея Рахманинова и Николая Ипполитова-Иванова.

Еще в студенческие годы Савва Мамонтов посещал театральную студию и, к большому сожалению своего отца, любил «музыкантить, петь и кувыркаться в драматическом обществе». В 1863 году он поехал поправить здоровье в Милан, увлекся итальянской оперой и занялся пением. А когда женился и купил имение Абрамцево, не только собрал вокруг себя многих начинающих художников, но и начал ставить вместе с ними любительские спектакли. Например, Василий Поленов был не только главным декоратором всех постановок, но и композитором и артистом. Также на домашней сцене играли живописцы Виктор Васнецов, Илья Репин, Николай Неврев.

В 1882 году к Рождеству поставили «Снегурочку» Александра Островского. Императорские театры в то время экономили на декорациях и костюмах, Мамонтов же денег не жалел. Он говорил: «Если декорации подавляют исполнителей, разумеется, это плохо, но еще хуже, когда уши радуются, а глаза скорбят на убогих костюмах и полинявших полотнищах». Старинные костюмы и домашнюю утварь для спектакля он купил у тульских крестьян, а декорации поручил написать художнику Виктору Васнецову. Сценография зрителей впечатлила, но все же постановка больше напоминала самодеятельность. Актеры не были профессионалами, поэтому кто-то тихо говорил, кто-то нелепо двигался, кто-то забывал текст и оглядывался на суфлера. Константин Станиславский вспоминал: «День спектакля был содомом. Все опаздывало, ролей не успевали выучить; Савва Иванович сам ставил декорации, освещал их, дописывал пьесу, режиссировал, играл, гримировал, при этом шутил, веселился, восхищался, сердился».

Летом того же года Василий Поленов создал в Абрамцеве хор, и Мамонтов решил поставить к свадьбе своей племянницы Марии Мамонтовой оперу — третий акт из «Фауста». Поленов написал декорации: сад Маргариты и шпили немецкого городка. Партию Мефистофеля исполнил сам Мамонтов, Фауста — его друг по Московскому университету Петр Спиро. На фортепиано им аккомпанировал профессор Московской консерватории Вильгельм Фитценгаген. Гости постановку хвалили и предлагали Мамонтову создать частную оперу. Однако тот отвечал: «Рискнуть было бы можно, но для кого стараться? Наша публика свое не любит, всякий частный театр прогорит в считанные месяцы. Вот любительские спектакли — по нашим силам, по нашим деньгам, по нашей претензии», — и продолжил создавать свои домашние представления в Абрамцеве. В 1884 году он поставил оперу «Алая роза»: либретто по мотивам сказки Сергея Аксакова «Аленький цветочек» создал сам, а написать музыку попросил композитора Николая Кроткова, который учился в Венской консерватории у знаменитого Иоганна Брамса. После этой работы они стали друзьями и сподвижниками на долгие годы.

В XIX веке у русских композиторов появился интерес к опере, а к 1870–80-м годам из исторических и волшебно-эпических опер Петра Чайковского, Александра Даргомыжского, Николая Римского-Корсакова, Модеста Мусоргского, Александра Бородина уже сложился национальный репертуар. Однако они отличались от популярных тогда в России итальянских, немецких и французских опер: помимо пения, предполагали реалистичные и художественно цельные постановки. А для этого было нужно создавать серьезные декорации и костюмы, учить артистов актерскому мастерству и взаимодействию. Но императорские театры пока не справлялись с этой задачей и поэтому часто отвергали отечественные произведения.

Мамонтов же решил «приучить москвичей к русской опере». Осенью 1884 года он объявил за семейным обедом, что все-таки решил создать в Москве частный оперный театр. И на следующий день вместе с Кротковым уехал набирать труппу. На тифлисской сцене они увидели выступление меццо-сопрано Татьяны Любатович и баса Антона Бедлевича. Кротков сомневался: 25-летние певцы казались слишком молодыми. Однако Мамонтов отвечал: «Нам, Кротков, глина нужна, материал податливый», — и пригласил обоих в труппу. Остальные и вовсе были еще непрофессионалами, например сопрано стала 19-летняя студентка Петербургской консерватории Надежда Салина. Дирижировать позвали итальянца Иосифа Труффи. Художники, друзья мецената, продолжили оформлять спектакли. Директором театра стал Кротков.

Начать Мамонтов решил с «Русалки» Александра Даргомыжского. Однако снова все делали в спешке и режиссерской стороной спектакля занимались больше, чем музыкальным исполнением. 9 января 1885 года в Москве, в Камергерском переулке, в помещении бывшего Театра Корша, Савва Мамонтов открыл Частную оперу под названием Театр Кроткова. Артисты волновались и иногда не попадали в ноты, однако декорации и костюмы «Подводного царства» поразили публику, зал аплодировал. Поэтому Мамонтов не сдался, пригласил из Милана группу гастролеров и поставил «Аиду» Джузеппе Верди. Декорации для них впервые написал ученик Поленова — Константин Коровин. Премьера прошла 1 апреля с большим успехом.

Осенью 1885 года труппа вновь взялась за русскую оперу — «Снегурочку», которую Римский-Корсаков написал пять лет назад. Ее уже играли в Мариинском театре, но с сокращениями. Поэтому на сцене Частной оперы публика впервые увидела произведение полностью. Главную партию исполнила Надежда Салина. А работу Васнецова, Левитана и Коровина в этот раз похвалил даже влиятельный музыкальный критик Семен Кругликов: «Костюмы и декорации свежи, характерны и красивы». Однако Мамонтов видел: публика, привыкшая к иностранным исполнителям и произведениям, еще была не готова воспринимать русских певцов, музыку Римского-Корсакова и Даргомыжского. Кроме того, его труппе пока не хватало профессионализма, чтобы ставить такие сложные произведения, а эта затея уже стоила меценату три миллиона рублей. Поэтому, когда весной 1887 года его контракт с труппой Частной оперы закончился, Мамонтов распустил ее. Лабатович получила приглашение в итальянскую Королевскую оперу, а Николай Миллер, Степан Власов и Надежда Салина — в Большой театр.

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.