Теракт в Пакистане усложняет российскую политику в отношении «Талибана»

Теракт в Пакистане, где погибли более 70 человек, заставляет Россию пересмотреть поход к радикальному движению «Талибан». Ранее Москва заявляла о том, что ее интересы совпадают с интересами афганских талибов. Однако после брюссельских терактов Кремлю, сближающемуся с Западом, такая подача уже не подходит.

«Решительно осуждаем очередную варварскую акцию террористов, которой не может быть оправдания», — гласил текст официального заявления, опубликованного в понедельник на сайте МИД РФ. Теракт в пакистанском Лахоре прогремел в воскресенье вечером, но пакистанские власти до сих пор дают противоречивую информацию о жертвах. Наиболее часто встречающиеся данные: более 70 погибших и более 300 раненых.

Место для атаки было выбрано будто специально для того, чтобы произвести максимальный эффект на западную общественность. Взрыв прогремел на пасхальной ярмарке в христианском квартале города, куда многие жители пришли со своими детьми. Впрочем, большинство погибших в теракте оказались мусульманами.

Ответственность за атаку взяла на себя «Джамаат уль-Ахрар», связанная с пакистанским крылом радикального движения «Талибан». Представитель группировки заявил в соцсетях, что преступление было намеренно совершено во время христианского праздника.

Это самый крупный теракт в истории Пакистана. Более того, это первый громкий теракт после атак в Брюсселе 22 марта, которые потрясли международную общественность и прежде всего страны Запада. Многие европейские СМИ назвали брюссельские взрывы в аэропорту и на центральной станции метро важным и тревожным «водоразделом». Стало окончательно ясно, что ЕС вошел в новый исторический период, когда теракты становятся регулярными и прочно входят в жизнь населения Европы.

Между тем брюссельские теракты дали импульс к позитивному развитию отношений России и Запада. Госсекретарь США Джон Керри, например, после переговоров с Владимиром Путиным на прошлой неделе заявил, что Вашингтон стал «лучше понимать российские решения» после атаки террористического «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) на бельгийскую столицу.

Терроризм объединяет

Теракт пакистанских талибов между тем связан с другим направлением российской политики — укреплением влияния РФ в Средней Азии. О том, что Россия ведет диалог с «Талибаном» о перемирии и создании правительства национального единства вместе с нынешними властями официального Кабула, Москва впервые открыто заговорила в конце прошлого года.

В декабре об этом рассказал в интервью «Интерфаксу» спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов, причем в весьма оптимистичных красках. «Интересы талибов объективно совпадают с нашими», — охарактеризовал переговорный процесс чиновник. Кабулов пояснил, что талибы ведут борьбу с ИГ, а Россия считает эту организацию опасной террористической угрозой. С этой точки зрения «Талибан» фактически является союзником Москвы в Афганистане, следовало из этих рассуждений.

Последнее интервью Кабулова состоялось уже после терактов в Брюсселе, 25 марта. Его беседа с журналистами ТАСС свидетельствовала о существенном изменении позиции Москвы. По меньшей мере в официальной риторике.

На этот раз чиновник не говорил об общности интересов с талибами. Наоборот, он говорил об усилении террористической угрозы, исходящей от «Талибана», и предупреждал о том, что без расширения партнерства США с Россией в Афганистане будет невозможно достичь полноценного мира.

По словам источника, близкого к отечественным дипломатическим кругам, Россия после смены статуса Крыма в 2014 году и охлаждения отношений с ЕС и США долгое время пыталась вернуться в число «цивилизованных западных стран». Борьба с терроризмом, который угрожает и России, и Западу, была выбрана как главная платформа для сближения.

«Изначально это попытались сделать в Сирии. Однако там единый антитеррористический фронт сделать не получилось. Сирийская оппозиция распалась на несколько частей, а сами страны — участницы мирного процесса не смогли определиться с тем, кто из боевиков должен считаться террористом, а кто — нет, — рассказал собеседник «Газеты.Ru». — Брюссельские теракты между тем, кажется, создали условия для «возвращения России на Запад». Впрочем, у Москвы на руках сегодня такие дипломатические карты, которые не гарантируют, что эта позитивная динамика продлится долго».

Талибы для всех

Конфликт в Афганистане — одна из тех проблем, где интересы Запада и России в целом совпадают. Обе стороны стремятся к прекращению боев между официальными властями Афганистана и талибами. США и НАТО это позволит закрыть 15-летнюю историю афганской военной кампании. Для России — укрепить безопасность в Центральной Азии, своем «мягком подбрюшье», а также заложить основу для экономического и политического возвращения в Афганистан.

Взрыв в пакистанском Лахоре может существенным образом повлиять на переговоры между талибами и Кабулом. «Это осложнит мирный процесс и может вообще свести его к нулю», — считает директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар.

В начале марта делегация талибов отказалась принимать участие в очередном раунде мирных переговоров в Пакистане. Представители исламистов потребовали, чтобы американские военные покинули Афганистан до начала дипломатического процесса.

Военные США считают такое требование невыполнимым. Наличие американских баз в Афганистане, а также присутствие нескольких тысяч военных необходимо для сохранения влияния США в Центральной Азии. Комментируя отказ «Талибана» принять участие в переговорах, Госдепартамент США заявил, что перед боевиками стоит выбор — «участвовать в переговорах за мир или продолжить войну, в которой они убивают афганских братьев и разрушают свою страну».

Между тем талибы пока не в том положении, чтобы диктовать условия мира правительству Афганистана и его западным партнерам. Радикалы контролируют значительные части страны, однако не в состоянии развить военный успех. Другая проблема в том, что «Талибан» — это, скорее, этническая общность, отстаивающая интересы афганских и пакистанских пуштунов, а не сплоченная централизованная организация. Ни США, ни Москва, ни региональные державы не могут быть уверены в последовательности позиции талибов.

Пуштунские обещания

«Фактор пуштунов в Афганистане ключевой. В советские времена Москва больше ориентировалась на таджиков, чем на пуштунов, и в этом смысле был политический перекос. В 1990-е, во время противостояния «Северного альянса» и талибов, большинство которых составляли пуштуны, Россия также поддерживала первых», — рассказал «Газете.Ru» Султан Акимбеков, директор казахстанского Института мировой экономики и политики.

Однако сегодня ситуация изменилась, уверен эксперт: открытый конфликт в стране завершен, и Москва, как и большинство региональных держав и западных партнеров Кабула, заинтересована в поддержании отношений с разными силами внутри Афганистана. «Задачам России как влиятельной державы, которая стремится закрепить свое влияние в регионе, вполне отвечает налаживание контактов с талибами, — считает Акимбеков. — Они одна из ключевых сторон политического процесса в Афганистане».

По словам эксперта, «Талибан» в Афганистане отличается от талибов в Пакистане. Со структурной точки зрения те талибы, которые организовали теракты в Пакистане, могут быть не связаны с теми, кто ведет переговоры с Кабулом о перемирии, считает Акимбеков.

«Талибан» является чем-то вроде зонтичного бренда, объединяющего преимущественно пуштунов Афганистана и Пакистана, — рассказал эксперт в интервью «Газете.Ru». — Талибы не представляют собой четкой организационной структуры типа ливанской «Хезболлы». В «Талибан» могут входить и племена, и отдельные командиры. Это достаточно аморфная система, которая к тому же сегодня расколота на сторонников различных вождей».

В недавнем докладе, посвященном ситуации в Афганистане, американское аналитическое агентство Stratfor отмечает: «Спустя 15 лет «Талибан» не демонстрирует никаких признаков того, что его война в Афганистане остановится». На конфликт между талибами и Кабулом накладывается раскол в самом «Талибане», а также усилившееся противостояние этого движения террористам из ИГ, которые наращивают здесь влияние с прошлого года.

Период полураспада

Как ранее заявлял «Газете.Ru» экс-спецпредставитель США по Афганистану Джеймс Доббинс, «рассматривать «Талибан» как альтернативу ИГ — ошибка». При этом он отметил, что США знали о контактах России с представителями талибов: российские дипломаты информировали о них США.

Контакты с афганскими талибами о мирном урегулировании в Афганистане, вероятнее всего, будут продолжаться.Талибы, совершившие взрыв в Пакистане, и те, кто находится в Афганистане, — «разные группировки», подтвердил «Газете.Ru» еще один знакомый с ситуацией источник. Главное — сохранить положительную динамику переговоров.

В последнее время в различных политических кругах действительно стали больше говорить о том, что многие группировки «Талибана» действуют независимо друг от друга. Часть умеренных талибов выступает за переговоры с властями, другая часть настроена категорически против.

В начале марта советник правительства Пакистана по международным делам Сартаж Азиз заявил, что власти страны оказывают давление на талибов с целью принудить их к переговорам с афганским правительством. Он также признал, что правительство Пакистана дает приют части талибов, оказывая им и членам их семей медицинскую помощь. Таким образом власти страны пытаются усадить радикалов за стол переговоров, объяснил дипломат. В то же время Азиз заявил, что Пакистан не контролирует «Талибан». Это регулярно опровергают представители официального Кабула, которые утверждают, что Исламабад специально поддерживает талибов, чтобы те дестабилизировали Афганистан.

Читайте также

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.